Форма входу

Реклама

Параметри сайту

 

Валюта

Пошук

Календар

«  Січень 2020  »
ПнВтСрЧтПтСбНд
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031

Статистика

   
 
 

Календар свят і подій

Погодний інформер

HotLog TOP.GE Business-Key Top Sites

Головна » 2020 » Січень » 22 » • 4. Задачи и методы метрологического изучения ольвийских монет
22:31

 • 4. Задачи и методы метрологического изучения ольвийских монет

Особенности монетной метрологии

Народы античного мира не знали государственных бумажных денег с принудительным курсом, этой законченной формы знака стоимости, вырастающей непосредственно из металлического обращения (Маркс, Энгельс. Т.13: 99); у них существовала только металлическая монета. Это заставляет с особенной тщательностью изучать весовые системы древней монеты16. По отношению к монетам Ольвии необходимость использования весовых данных была осознана более ста лет назад, но только труды А.Л.Бертье-Делагарда, собравшего и систематизировавшего сведения о весах золотых и серебряных монет Ольвии и других древних городов Северного Причерноморья, а также подвергшего рассмотрению веса полноценной ольвийской литой меди и
находимых в Ольвии гирь (Бертье-Делагард 1913: 49; Бертье-Делагард 1911: 72, 78-79) поставили изучение монетных систем античных центров Скифии и Таврики на твердую почву.

В настоящее время необходимость привлечения весов многих однотипных и одновременных монет для получения представления о действительном весе того или другого их сорта представляется настолько естественной, что даже простое упоминание об этом может считаться излишним. Не так, однако, обстояло дело еще на рубеже XIX — XX вв., когда даже ученые такого ранга, как Т.Моммзен или К.Ф.Леманн-Гаупт, считал возможным входить в рассуждения о монетных системах, располагая крайне ограниченным числом монетных весов или даже сознательно ограничиваясь весами нескольких экземпляров «безукоризненной сохранности». Еще в 1914 г. Г.Фритце был вынужден специально подчеркивать, что так называемый нормальный вес любой группы античных монет может с известной вероятностью быть получен лишь путем взвешивания очень многих однотипных экземпляров одного времени и номинала. Наряду с этим Г.Фритце выдвинул и второе требование, согласно которому полученные таким путем нормальные веса отдельно взятого города или страны должны быть сравниваемы со столь же тщательно выверенными монетными весами всех центров, с которыми был связан в данное время занимающий нас город. Наконец, он требовал, чтобы прежде всякого метрологического исследования монеты изучаемого центра были по возможности точно датированы (Fritze 1914: 53-54; Fritze 1911: 31 ff.)17 .

Нельзя не признать, что строгое и полное соблюдение совершенно правильных в своей основе положений Г.Фритце представляет значительные трудности, тем более что точное выполнение второго требования явно превосходит возможности каждого отдельного исследователя. Отсюда не вытекает, разумеется, будто перед современной наукой вообще не может быть поставлена задача исследования систем того или иного центра. Речь должна идти, во всяком случае, о привлечении максимума доступного материала, о полном отказе от необоснованных, необъективных и слишком поспешных заключений и о необходимости комплексного изучения монет как источника. Важно при этом, чтобы ни один сорт монет рассматриваемого центра не был оставлен в стороне, а обработка всех видов данных велась в соответствии с требованиями научной методики.
 

Методика обработки метрологических данных

В свете сказанного приходится особенно подчеркнуть значение трудов А.Л.Бертье-Делагарда в области метрологии античных городов Северного Причерноморья. Ему приходилось не только доказывать невозможность получения сколько-нибудь надежных результатов путем взвешивания отдельных экземпляров самой превосходной сохранности (Бертье-Делагард 1906: 226-231), но и самостоятельно разрабатывать методику изучения весовых данных. Эта методика в основных своих чертах не расходится с применяющимся в настоящее время приемом составления «таблиц частотности», предложенным английскими учеными начала текущего столетия (Hill 1924: 76-85) и принятым многими, в том числе советскими нумизматами-античниками (Zograph 1925: 29 ff.; Зограф 1951: 40; Шелов 1956: 56-60). Если в упомянутых таблицах, имеющих преимущество наглядности, самый длинный ряд индивидуальных весов прямо указывает ступень шкалы, наиболее близкую к среднему весу данного сорта, то А.Л.Бертье-Делагард отбрасывал веса «экземпляров, слишком отличающихся от большей части известных» (Бертье-Делагард 1911: 29). В его расчетах имеется даже некоторое преимущество, так как он учитывал также, какова была терпимость при чеканке того или другого сорта. «Если в ряде, — писал А.Л.Бертье-Делагард (Бертье-Делагард 1906: 230), — заметна хорошая работа с небольшими отступлениями от
средних величин, придется отбросить даже и довольно близкие к средним; когда работа небрежна, разница велика, надобно отбрасывать только монеты, имеющие очень большое отступление от среднего веса». Этим самым принимались во внимание не только арифметические, но и исторические данные, и в дальнейшем мы корректируем показания «таблиц частотности» расчетами, учитывающими особенности каждого сорта ольвийских монет.

Источники и трудности изучения ольвийской метрологии

При изучении монетно-весовых систем Ольвии приходится ограничиваться данными, которые дает непосредственное взвешивание самих монет — по ольвийской монетной метрологии нет письменных источников, а весьма немногочисленные гири, найденные в разное время на территории Ольвии, предоставляют лишь возможность проверки выводов, получаемых при рассмотрении других данных. Эти гири, во-первых, крайне редко несут на себе надписи, прямо удостоверяющие их вес. Во-вторых, в результате окисления и механических повреждений их нынешние веса не обладают надлежащей степенью точности. В-третьих, системы торгового веса, к которым приноровлены гири в силу своего прямого назначения, обнаруживают гораздо большую степень устойчивости, чем занимающие нас системы специально монетного веса. И, наконец, не следует упускать из виду, что если вес гири должен являться эталоном или нормой, то полученный как средний результат взвешивания многих однородных монет вес данного номинала представляет собой не норму, а величину, неизбежно отклоняющуюся от этой нормы. Отклонение — и притом в сторону понижения — неизбежно по многим причинам: даже идеально изготовленные монеты изнашиваются в процессе обращения (Маркс, Энгельс: 91-94). Дошедшие до нас экземпляры подвергались, как правило, окислению во время пребывания в земле и последующей очистки (Бертье-Делагард 1911: 23). Кроме того, при чеканке древние монетные дворы почти всегда удерживали определенную часть металла для покрытия расходов, связанных с изготовлением монеты, а порой стремились извлечь таким путем некоторую прибыль в пользу государственной казны (Бертье-Делагард 1911: 18-19). Отметим также, что, «вводя у себя какую-либо систему монеты, брали ее вес не из каких-либо чужих постановлений, которых вероятно и не знали, а с натуры,
принимая ее себе за норму и в свою очередь, несколько убавляя» (Бертье-Делагард 1911: 19). В силу этого всякий средний вес, полученный непосредственно путем взвешивания любого количества античных монет, ниже теоретических норм. Для получения последних его считают возможным несколько увеличивать, однако величина такого увеличения определяется на основании общих соображений и для ее вычисления невозможно выработать общие правила (Бертье-Делагард 1911: 19-20, 29-30; Bahrfeldt 1923: 10).

Несомненно, правда, что систематическое исключение весов наиболее маловесных экземпляров каждого сорта при сохранении весов, отклоняющихся от массы в противоположную сторону, «несколько увеличивая средний вывод, приближает его к истинному»
(Бертье-Делагард 1918: 56). Однако нормальный вес древних монет только в особенно благоприятных случаях может быть вычислен с точностью, превышающей десятые доли грамма, так что все расчеты, основанные на более детальных данных обладают лишь мнимой точностью и могут иметь только значение рабочих гипотез (Regling 1930: 6).

К сказанному следует добавить еще два замечания. С одной стороны, степень точности при изготовлении монеты не была одинаковой даже по отношению к различным номиналам одной и той же серии — монеты невысокого достоинства выпускали, как правило, тем более отклоняясь от нормы, чем мельче была монета. Отсюда ясно, что для определения веса основной счетной
единицы данной системы надлежит исходить по возможности из самых крупных номиналов (Бертье-Делагард 1911: 19). С другой стороны, одно из уязвимых мест нумизматической метрологии состоит в том, что в настоящее время приходится в большинстве случаев довольствоваться обработкой весовых данных без надлежащего учета качества монетного металла (Бертье-Делагард 1918: 51). Не приходится подчеркивать, как это затрудняет решение многих спорных вопросов.

Изучение ольвийской монетной метрологии в XIX — XX вв.

Первая попытка охарактеризовать монетную систему Ольвии, если не считать беглых замечаний Ж.А.Летронна (Letronne 1823: 285-287), принадлежит Б.В.Кене. Хотя последнему были известны веса только восьми серебряных монет, он щедро наделял издаваемые им экземпляры наименованиями дидрахм, драхм, тетроболов, триоболов и диоболов, даже не указывая их веса (Кене
1856: 46-48, 55, 64, 65, 67, 76). В денежном хозяйстве Ольвии он усматривал во все времена, выражаясь его словами, «монетный аттический фут, немного уменьшенный» (Кене 1856: 50). Для подкрепления этого тезиса Б.В.Кене систематически называл рядом с немногими приводимыми им весами серебряных монет Ольвии также их «первоначальные веса», произвольно подобранные таким образом, чтобы подкрепить приведенное выше утверждение. В результате монета с изображениями Деметры в фас и дельфина (ср. Табл. XVI=B 12—15), которую Кене знал в двух экземплярах весом 1,7 и 1,9 гг, отнесена к аттической «системе Солона» и определена как триобол, причем ее «первоначальный вес» показан 2,1 г (Кене 1856: 42, №15); монета с изображениям Деметры (по Б.В.Кене — Аполлона) и орла с дельфином, весящая 3,6 г (см. табл. XVI=B 4), описана как «драхма аттической системы Солона», «первоначальный вес» которой 4 г (Кене 1856: 50-51, №72). Подобным образом вес монеты с изображениями Аполлона и лиры (см.табл. XIX=B 2 сл.), равный 3 г, «должен быть значительно увеличен», так как она, равно как и другая подобная весом 3,2 г, объявлены «аттическими уменьшенными драхмами» (Кене 1856: 53-54, №81). Такими же замечаниями и прибавлениями сопровождается публикация монеты с изображениями Аполона и орла с дельфином (табл. XVI=A 1), которая при весе 7,9 г должна изображать с соответствующей поправкой аттическую дидрахму (Кене 1856: 50, №71). Недопустимость подобного произвола при обращении с весовыми данными едва ли может требовать доказательств, а полная беспочвенность выводов обнаруживается самым наглядным образом, если добавить, что монета весом 2,2 г с изображениями Геракла и оружия (табл. XVI=C 8 сл.) определяется как «тетробол Солона» (Кене 1856: 47, №50), а монета весом 2,1 г с изображением Артемиды (табл. XIX=B 12) — как «диобол той же чеканки» (Кене 1856: 441)18 .Неубедительность аргументации и итогового заключения Б.В.Кене была, по-видимому, очевидна уже П.О.Бурачкову, который имел значительно больший весовой материал — 35 весов серебряных монет. Тем не менее он предпочел воздержаться от каких бы то ни было определений сортов ольвийского серебра и высказался в том смысле, что Ольвия «имела свою собственную систему, независимую от иноземной» (Бурачков 1884: 79). В работах А.В.Орешникова нам также не удалось отыскать ни одного замечания о весовой системе ольвийских монет, а в трудах многих других нумизматов отдельным экземплярам присваивались порой совсем не соответствующие им наименования19. Даже такой крупный ученый, как В.Диттенбергер, находил в Ольвии монетную систему ее метрополии Милета, к тому же с небывалой основной единицей весом 11,28 г (Dittenberger 1881: 189-190), и только Б.Хэд усмотрел здесь в III в. до н.э. эгинскую или редуцированную финикийскую систему, что ведет к основной единице, согласно данным автора, около 12,5 или около 14,5 гг (Head 1911: 272, ср.р.XL, XLV; 1887: 233). Первое предположение Хэда было поддержано также Т.Рейнаком, который отнес время существования в Ольвии эгинской системы к IV в. до н.э. и определил на основании четырех
известных ему весов среднюю норму статеров этой системы как 12,57 г (Reinach 1897: 329). Эта точка зрения не стала, однако, господствующей и Дж.Хирст, например, полностью поддержала Б.В.Кене, полагая, будто «в древнейшее время узаконенной монетной системой в Ольвии была афинская» (Хирст 1908: 117).

Ольвийская монетная метрология в трудах А.Л.Бертье-Делагарда

Для обоснованного суждения о монетных системах Ольвии нужны были, прежде всего, весовые данные, собирание и систематизация которых для всех центров Северного Причерноморья являются заслугой А.Л.Бертье-Делагарда. Согласно его выводам, на Боспоре и в Ольвии сменились две монетно-весовые системы. Первой из них, начиная с конца VI или начала V вв. до н.э, была эгинская; она продержалась до III в. до н.э., когда и Боспор, и Ольвия перешли к единственной тогда возможной системе — аттической. В первые века н.э. монеты в Ольвии чеканили цари Фарзой и Иненсимей; их золото и серебро, равно как и редчайшие серебряные монеты, битые от имени города, выпускались уже в эпоху полного господства римской монетной системы и не связаны генетически с прежними монетно-весовыми системами Ольвии (Бертье-Делагард 1911: 35-36, 56, 62).
Эта концепция, подкрепленная систематическими сводками весов городских и царских монет Северного Причерноморья по сериям и номиналам (Бертье-Делагард 1918: 62-67, №№2-24), явилась значительным вкладом в изучение древней нумизматической метрологии вообще и античных городов Юга СССР в частности. Выводы А.Л.Бертье-Делагарда были приняты многими специалистами (Minns 1913: 485-486; Rostovtzeff 1922: 223, 229; Жебелев 1953: 143-146; Коцевалов 1929: 4-7; Зограф 1951: 126-129, 134, 164, 180; Шелов 1956: 54 сл., 60 сл., 69 сл., 81 сл., 113 сл., 159 сл.; Голенко 1956: 158 сл.) и прочно закрепились в науке. При этом единственная существенная поправка в отношении Ольвии состояла в том, что ее серебряные монеты III — II вв. до н.э. должны быть отнесены не к аттической, а к хиосско-родосской системе монетного веса (Карышковскй 1961: 9-14).

Бертье-Делагард свел на своих таблицах веса 22 золотых и 231 серебряной монеты Ольвии. Выраженная им надежда на удвоение весового материала в течение 50 лет (Бертье-Делагард 1918: 51) не оправдалась в полной мере. Но все же приращение материала настолько существенно, что повторное рассмотрение всей совокупности весовых данных следует признать целесообразным. Это тем более необходимо, что А.Л.Бертье-Делагард вводил в свои таблицы целые типы монет, не считая возможным подразделить их по вариантам изображений и надписей (Бертье-Делагард 1918: 56). При этом в одном случае в рамки одной группы попали монеты, представляющие неоднородные выпуски и принадлежащие не только к различным номиналам, но даже к разным весовым системам (Бертье-Делагард 1918: 64, №9; Каришковський 1957: 53-54). В другом случае подобное объединение стирает разницу между двумя выпусками одного номинала, заметно отличающимися друг от друга в метрологическом отношении (Бертье-Делагард 1918: 62-63, №3; Карышковский 1956: 69-77). Кроме того, из таблиц А.Л.Бертье-Делагарда должны быть исключены 3 веса: один принадлежит поддельной монете (Бертье-Делагард 1918: 64, №13) — вес 5,07 г, хранится в ОАМ, издана как подлинная (Працi ОДУ. Т.149 : 144, №7), а два включены в его сводку дважды (Бертье-Делагард 1918: 64, №14)20 .Известные, таким образом, А.Л.Бертье-Делагарду 250 весов золотых и серебряных монет Ольвии распределялись в его время по следующим собраниям (табл.4).

Пополнение ольвийской монетной метрологии после А.Л.Бертье-Делагарда

При проверке монет, веса которых были включены в сводку А.Л.Бертье-Делагарда, оказалось невозможным изучить de visu все 250 экземпляров (впрочем, и сам автор собственноручно взвесил лишь около 80% материала). Тем не менее нам удалось проверить по оригиналам, слепкам или надежным воспроизведениям примерно те же 80% известных А.Л.Бертье-Делагарду монет, к которым прибавлено еще 232 экземпляра (табл.5)21 .

Заметим далее, что при повторном взвешивании веса некоторых известных А.Л.Бертье-Делагарду монет оказались несколько отличающихся от приводимых им данных. То же можно сказать и о некоторых монетах, переменивших за последние 50 лет свое местопребывание и подвергнутых повторному взвешиванию при публикации в разных зарубежных изданиях. Впрочем, расхождения этого рода только в нескольких случаях оказываются существенными22 , в остальных они выражаются сотыми долями грамма и легко объяснимы различием весов и условий взвешивания. Во избежание путаницы нами принят для всех монет, взвешенных лично нами, их нынешний вес, а для монет, недоступных взвешиванию, наибольший из весов, указанных в литературе, если он лишь не на много отклоняется от веса, указанного в сводке Бертье-Делагарда.

___________________________________________________

16Из огромной литературы, посвященной проблемам общей и нумизматической метрологии античного мира, кроме классических, хотя и несколько устарелых трудов Авг.Бека, И.Брадиса, Т.Моммзена, Ф.Гульча и других (см. в особенности: Lehmann-Haupt 1918: 588-654; Viedebantt 1923; Giesecke 1938) специальные работы по отдельным частным вопросам указаны ниже.
17Возражения Леманн-Гаупта (Lehmann-Haupt 1913: 119 ff.) следует признать несостоятельными.
18В описании типа назван Аполлон.
19Так, в одних и тех же крупных монетах с изображениями Деметры и орла с дельфином в лапах (ср. табл.X=C 1, 4 и др.), представляющих в действительности статеры эгинской системы, видели и тетрадрахмы, и тридрахмы аттической системы, и даже драхмы (в этом случае, правда, без указания системы).
20Бертье-Делагард 1918: 64, №14; (вес 7,00 г подлежит исключению); 65, №15 (вес 3,24 г ошибочно повторен); Бурачков 1884: 49, №67; 57, №111; Бертье-Делагард 1907: 3, №67, 4, №№111, 138.
21Вес 7,00 г подлежит исключению, стр. 65, №15 (вес 3,24 г ошибочно повторен) (Бурачков 1884: 49, №67; 57, №111; Бертье-Делагард 1907: 3, №67; 4, №№111, 138).
22Таковы следующие случаи:
1) А.Л.Бертье-Делагард приводит среди весов эрмитажных монет с изображениями Деметры и дельфина вес 3,41 г (Бертье-Делагард 1918: 64, №9) не приводит веса такой же монеты, находящейся в коллекции по крайней мере со середины XIX в. весящей 3,04 г; между тем, монеты с весом 3,41 г в Эрмитаже нет и не было — речь должна идти, по-видимому, об описке.
2) Редчайшая монета с изображениями Геракла и венка весит, по А.Л.Бертье-Делагарду, 4,35 г (Бертье-Делагард 1918: 64, №14), тогда как Гиль и Робинсон приводят для нее веса 4,73 и 4,72 г; ошибка очевидна.
3) Для двух монет с изображениями Аполлона и лиры из бывшей коллекции Бурачкова А.Л.Бертье-Делагард дает веса 2,34 и 3,24 г (Бертье-Делагард 1918: 65, 66, №17), тогда как они весят в действительности 2.63 и 3,56 г.

Переглядів: 38